Сачитта сутта: Свой собственный ум

Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики. Там Благословенный обратился к монахам: «Монахи!»

«Уважаемый», – ответили те монахи.

Благословенный сказал: «Монах, который не является умелым в [видении] путей умов других, [должен тренировать себя так]: „Я буду умелым [в видении] путей своего собственного ума“.

Подобно мужчине или женщине – юной, молодой, которой нравятся украшения, которая изучает отражение своего лица в ярком чистом зеркале или в чаше с чистой водой, – если она увидит грязь или пятно на нём, она постарается устранить его. Если она не увидит ни грязи, ни пятна на нём, она будет рада: „Как прекрасно, что оно чистое!“. Точно так же изучение себя самого очень полезно монаху [для роста] в благих качествах. [Он должен спрашивать себя]:
* (1) «Я обычно поддаюсь алчности или [пребываю] без алчности?
* (2) Я обычно поддаюсь недоброжелательности или [пребываю] без недоброжелательности?
* (3) Меня обычно одолевают лень и апатия или [я пребываю] без лени и апатии?
* (4) Я обычно неугомонный или спокойный?
* (5) Меня обычно терзают сомнения или я свободен от сомнений?
* (6) Я обычно злой или [пребываю] без злобы?
* (7) Мой ум обычно запятнан или не запятнан?
* (8) Моё тело обычно возбуждено или не возбуждено?
* (9) Я обычно ленив или усерден?
* (10) Я обычно не сосредоточен или сосредоточен?“

Если, изучая самого себя, монах знает: „Я обычно поддаюсь алчности, поддаюсь недоброжелательности, одолеваем ленью и апатией, неугомонный, терзаем сомнениями, злой, с запятнанным умом, возбуждённый в теле, ленивый, несосредоточенный“, – то тогда он должен приложить дополнительное желание, усилие, рвение, воодушевление, неутомимость, осознанность и бдительность в отношении отбрасывания этих самых плохих, неблагих качеств.

Подобно тому как тот, у кого загорелись одежда или [волосы] на голове, приложил бы дополнительное желание, усилие, рвение, воодушевление, неутомимость, осознанность и бдительность, для того чтобы потушить [пламя] на своей одежде или голове, точно так же этот монах должен приложить дополнительное желание, усилие, рвение, воодушевление, неутомимость, осознанность и бдительность ради отбрасывания этих самых плохих, неблагих качеств.

Но, если, изучая самого себя, монах знает: „Я обычно [пребываю] без алчности, без недоброжелательности, без лени и апатии, [пребываю] спокойным, без сомнений, без злобы, с незапятнанным умом, не возбуждённым в теле, усердным, сосредоточенным“, – то тогда он должен опереться на эти самые качества и приложить дальнейшее усилие для достижения уничтожения пятен [умственных загрязнений]».