Патхамайодхаджива сутта: Воин (I)

[Благословенный сказал]: «Монахи, есть пять типов воинов в мире. Какие пять?

Бывает так, что воин, увидев облако пыли, [поднятое вражеской армией], оседает и слабеет, не может собраться с духом, не может идти в бой. Таковы некоторые воины. Это первый тип воина в этом мире.

Бывает так, что воин выдерживает вид облака пыли, но, увидев навершие вражеского знамени, он оседает и слабеет, не может собраться с духом, не может идти в бой. Таковы некоторые воины. Это второй тип воина в этом мире.

Бывает так, что воин выдерживает вид облака пыли и навершия вражеского знамени, но, услышав гул [приближающейся вражеской армии], он оседает и слабеет, не может собраться с духом, не может идти в бой. Таковы некоторые воины. Это третий тип воина в этом мире.

Бывает так, что воин выдерживает вид облака пыли, вид навершия вражеского знамени, выдерживает гул, но он падает раненным, сражённым ударами. Таковы некоторые воины. Это четвёртый тип воина в этом мире.

Бывает так, что воин выдерживает вид облака пыли, вид навершия вражеского знамени, выдерживает гул и удары. Выиграв сражение, он выходит победителем на поле боя. Таковы некоторые воины. Это пятый тип воина в этом мире.

Таковы пять типов воинов в этом мире.

Точно так же, монахи, есть пять подобных воинам личностей среди монахов. Какие пять?

(1) Бывает так, что монах, увидев облако пыли, оседает и слабеет, не может собраться с духом, не может вести святую жизнь. Объявляя о своей немощности в [монашеской] тренировке, он оставляет её и возвращается к низшей жизни [домохозяина]. И что в его случае означает облако пыли? Вот монах слышит: „В таких-то и таких-то деревне или городе есть прекрасная, привлекательная, грациозная девушка или женщина, обладающая высочайшей красотой своего лица“. Услышав это, он оседает и слабеет, не может собраться с духом, не может вести святую жизнь. Объявляя о своей немощности в [монашеской] тренировке, он оставляет её и возвращается к низшей жизни. Вот что в его случае является облаком пыли. Такой человек, я говорю вам, подобен воину, который, увидев облако пыли, [поднятое вражеской армией], оседает и слабеет, не может собраться с духом, не может идти в бой. Таковы некоторые личности. Такова первая подобная воину личность, что можно встретить среди монахов.

(2) Далее, бывает так, что монах выдерживает вид облака пыли, но, увидев навершие вражеского знамени, оседает и слабеет, не может собраться с духом, не может вести святую жизнь. Объявляя о своей немощности в тренировке, он оставляет её и возвращается к низшей жизни [домохозяина]. И что в его случае означает навершие вражеского знамени? Вот монах не только слышит: “В таких-то и таких-то деревне или городе есть прекрасная, привлекательная, грациозная девушка или женщина, обладающая высочайшей красотой своего лица“, но и видит сам, что в этой деревне или в этом городе есть прекрасная, привлекательная, грациозная девушка или женщина, обладающая высочайшей красотой своего лица. Увидев её, он оседает и слабеет, не может собраться с духом, не может вести святую жизнь. Объявляя о своей немощности в тренировке, он оставляет её и возвращается к низшей жизни. Вот что в его случае является навершием вражеского знамени. Такой человек, я говорю вам, подобен воину, который выдерживает вид облака пыли, но, увидев навершие вражеского знамени, оседает и слабеет, не может собраться с духом, не может идти в бой. Таковы некоторые личности. Такова вторая подобная воину личность, что можно встретить среди монахов.

(3) Далее, бывает так, что монах выдерживает вид облака пыли и вид навершия вражеского знамени, но, услышав гул [вражеской армии], он оседает и слабеет, не может собраться с духом, не может вести святую жизнь. Объявляя о своей немощности в тренировке, он оставляет её и возвращается к низшей жизни [домохозяина]. И что в его случае означает гул? Вот монах уходит
в лес, к подножию дерева или в пустое жилище. К нему подходит женщина, улыбается ему, болтает с ним, смеётся над ним, дразнит его. По мере того как она улыбается ему, болтает с ним, смеётся над ним, дразнит его, он оседает и слабеет, не может собраться с духом, не может вести святую жизнь. Объявляя о своей немощности в тренировке, он оставляет её и возвращается к низшей жизни [домохозяина]. Вот что в его случае является гулом [приближающейся вражеской армии]. Такой человек, я говорю вам, подобен воину, который выдерживает вид облака пыли и навершия вражеского знамени, но, услышав гул [вражеской армии], он оседает и слабеет, не может собраться с духом, не может идти в бой. Таковы некоторые личности. Такова третья подобная воину личность, что можно встретить среди монахов.

(4) Далее, бывает так, что монах выдерживает вид облака пыли, вид навершия и гул, но он падает раненным, сражённым ударом. И что в его случае означает удар? Вот монах уходит в лес, к подножию дерева или в пустое жилище. К нему подходит женщина и садится или ложится рядом с ним, обнимает его. Когда она делает так, он, не оставляя тренировки, не объявляя о своей немощности, совершает с ней половой акт. Вот что в его случае является ударом. Такой человек, я говорю вам, подобен воину, который выдерживает вид облака пыли, вид навершия вражеского знамени и гул, но падает раненным, сражённым ударом. Таковы некоторые личности. Такова четвёртая подобная воину личность, что можно встретить среди монахов.

(5) Далее, бывает так, что монах выдерживает вид облака пыли, вид навершия, гул и удары. Выиграв сражение, он выходит победителем на поле боя. И что в его случае означает победа? Вот монах уходит в лес, к подножию дерева или в пустое жилище. К нему подходит женщина и садится или ложится рядом с ним, обнимает его. Когда она делает так, он освобождает себя, выпутывается и уходит прочь – туда, куда пожелает.

Он отправляется в уединённое обиталище: в лес, к подножию дерева, на гору, в ущелье, в пещеру на склоне холма, на кладбище, в лесную чащу, на открытую местность, к стогу сена. Отправившись в лес, к подножию дерева, в пустое жилище, он садится со скрещёнными ногами, держит тело выпрямленным, устанавливает осознанность впереди.

Оставляя алчность к миру, он пребывает с умом, свободным от алчности. Он очищает ум от алчности. Оставляя недоброжелательность и злость, он пребывает с умом, свободным от недоброжелательности, сострадательный ко всем живым существам. Он очищает ум от недоброжелательности и злости. Оставляя лень и апатию, он пребывает свободным от лени и апатии – осознанным, бдительным, воспринимая свет. Он очищает свой ум от лени и апатии. Отбрасывая неугомонность и сожаление, он пребывает невзволнованным, с внутренне умиротворённым умом. Он очищает ум от неугомонности и сожаления. Отбрасывая сомнение, он
пребывает, выйдя за пределы сомнения, не имея замешательства в отношении [понимания] благих [умственных] состояний. Он очищает свой ум от сомнения.

Отбросив эти пять помех, изъянов ума, которые ослабляют мудрость, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], он входит [в первую джхану] и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением [ума на объект медитации] и удержанием [ума на нём], с восторгом и удовольствием, что возникли из-за [этой] отстранённости. С угасанием направления и удержания он входит [во вторую джхану] и пребывает во второй джхане, в которой наличествуют уверенность в себе и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть восторг и удовольствие, что возникли посредством сосредоточения. С угасанием восторга он пребывает невозмутимым, осознанным, бдительным, всё ещё ощущая приятное телом. Он входит [в третью джхану] и пребывает в третьей джхане, о которой Благородные говорят так: „Он невозмутим, осознан, находится в приятном пребывании“. C оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и грусти, он входит [в четвёртую джхану] и пребывает в четвёртой джхане, которая является ниприятной-ни-болезненной, характеризуется чистейшей осознанностью из-за невозмутимости.

Когда его ум стал таким сосредоточенным, очищенным, ярким, безупречным, избавленным от изъянов, гибким, податливым, устойчивым и непоколебимым, он направляет его к знанию уничтожения пятен [умственных загрязнений]. Он понимает в соответствии с действительностью: „Это – страдание… Это – происхождение страдания… Это – прекращение страдания… Это – путь, ведущий к прекращению страдания… Это – пятна [загрязнений ума]… Это – происхождение пятен… Это – прекращение пятен… Это – путь, ведущий к прекращению пятен“. Когда он знает и видит так, его ум освобождается от пятна чувственного желания, от пятна существования, от пятна неведения. Когда он освободился, приходит знание: „Он освобождён“. Он понимает: „Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования“. Вот что в его случае является победой в битве.

Эта личность, монахи, я говорю вам, подобна воину, который может выдержать вид облака пыли, вид навершия вражеского знамени, гул и удары. Выиграв сражение, он выходит победителем на поле боя. Таковы некоторые личности. Такова пятая подобная воину личность, что можно встретить среди монахов. Таковы пять подобных воинам личностей среди монахов».