Нанда сутта: Нанда

[Благословенный сказал]: «Монахи, (1) тот, кто говорит правдиво, мог бы сказать о Нанде, что он представитель клана, (2) что он силён, (3) что он грациозен и (4) что он подвержен сильной склонности к страсти. И каким бы ещё образом Нанда мог вести полную и чистую святую жизнь, если бы (5) не охранял двери способностей [органов] чувств, (6) не соблюдал умеренности в еде, (7) не предавался бодрствованию, (8) не обладал осознанностью и бдительностью?

Монахи, вот как Нанда охраняет двери способностей [органов] чувств: если ему нужно посмотреть на восток, он делает так только после тщательного обдумывания и пребывает в бдительности: „Когда я посмотрю на восток, плохие, неблагие состояния алчности и грусти не нахлынут на меня“. Если ему нужно посмотреть на запад… на север… на юг… вверх… вниз… осмотреть промежуточные направления, он делает так только после тщательного обдумывания и пребывает в бдительности: „Когда я посмотрю в промежуточных направлениях, плохие, неблагие состояния алчности и грусти не нахлынут на меня“. Вот как Нанда охраняет двери способностей [органов] чувств.

И вот как Нанда соблюдает умеренность в еде: тщательно [это] обдумывая, Нанда принимает пищу не ради развлечений, не ради упоения, не ради физической красоты и привлекательности, а просто ради стойкости и продолжительности этого тела, чтобы устранить дискомфорт, [тем самым] поддержать [ведение] святой жизни, осознавая: „Так я устраню старые чувства [голода] и не создам новых чувств [от переедания]. Я буду здоровым, не буду [этим] порицаем, буду пребывать в облегчении“. Вот как Нанда соблюдает умеренность в еде.

И вот как Нанда предаётся бодрствованию: днём, во время хождения вперёд и назад и сидения, Нанда очищает свой ум от тех состояний, что создают препятствия. В первую стражу ночи, во время хождения вперёд и назад, [а также во время] сидения, он очищает свой ум от тех состояний, что создают препятствия. В среднюю стражу ночи он ложится на правый бок в позе льва, положив одну ступню на другую, осознанный и бдительный, предварительно сделав в уме отметку, когда следует вставать. После подъёма, в третью стражу ночи, во время хождения вперёд и назад, [а также во время] сидения он очищает свой ум от тех состояний, что создают препятствия. Вот так Нанда предаётся бодрствованию.

И вот как Нанда осознан и бдителен: Нанда знает чувства, по мере того как они возникают, по мере того как наличествуют, по мере того как исчезают. Он знает восприятия, по мере того как они возникают, по мере того как наличествуют, по мере того как исчезают. Он знает мысли, по мере того как они возникают, по мере того как наличествуют, по мере того как исчезают. Вот как Нанда осознан и бдителен.

И каким бы ещё образом Нанда мог бы вести полную и чистую святую жизнь, если бы не охранял врата чувств, не соблюдал умеренности в еде, не предавался бодрствованию, не обладал осознанностью и бдительностью?»