Ачелакассапа сутта: Аскет Ачела Кассапа

И тогда голый аскет Кассапа, который в мирской жизни был старым другом домохозяина Читты, прибыл в Маччхикасанду. Домохозяин Читта услышал об этом и отправился к голому аскету Кассапе. Он обменялся с ним приветствиями и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал ему:

«Как давно, уважаемый Кассапа, ты оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной?»

«Уже тридцать лет как, домохозяин, я оставил жизнь домохозяйскую ради жизни бездомной».

«За эти тридцать лет, уважаемый, достиг ли ты какого-либо сверхчеловеческого отличия в знании и видении, достойного Благородных, какого-либо приятного пребывания?»

«За эти тридцать лет, как я ушёл жить бездомной жизнью, домохозяин, я не достиг какого-либо сверхчеловеческого отличия в знании и видении, достойного Благородных, какого-либо приятного пребывания, но [получил] только наготу, бритую голову и кисть для очистки сиденья».

Когда так было сказано, домохозяин Читта сказал ему: «Как удивительно, господа! Как поразительно, господа! Как хорошо разъяснена Дхамма, что за тридцать лет ты не достиг какого-либо сверхчеловеческого отличия в знании и видении, достойного Благородных, какого-либо приятного пребывания, но [получил] только наготу, бритую голову и кисть для очистки сиденья».

«А ты, домохозяин, как долго являешься мирским последователем [Будды]?»

«Столько же, уважаемый, уже тридцать лет как».

«За эти тридцать лет, домохозяин, достиг ли ты какого-либо сверхчеловеческого отличия в знании и видении, достойного Благородных, какого-либо приятного пребывания?»

«А как может быть иначе, уважаемый? До той степени, до которой я пожелаю, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], я вхожу [в первую джхану] и пребываю в первой джхане, которая сопровождается направлением [ума на объект медитации] и удержанием [на нём], с восторгом и удовольствием, что возникли из-за [этой] отстранённости. Далее, до той степени, до которой я пожелаю, с угасанием направления и удержания [ума на объекте], я вхожу [во вторую джхнау] и пребываю во второй джхане, в которой наличествуют уверенность в себе и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть восторг и удовольствие, что возникли посредством сосредоточения. Далее, до той степени, до которой я пожелаю, я вхожу [в третью джхану] и пребываю в третьей джхане… Далее, до той степени, до которой я пожелаю… я вхожу [в четвёртую джхану] и пребываю в четвёртой джхане.

И кроме того, если я скончаюсь до того, как скончается Благословенный, то будет не удивительно, если он заявит обо мне так: «Нет каких-либо оков, из-за которых домохозяин Читта мог бы вернуться обратно в этот мир».

Когда так было сказано, голый аскет Кассапа сказал домохозяину Читте: «Как удивительно, господа! Как поразительно, господа! Как хорошо разъяснена Дхамма, что мирянин, одетый в белое, может достичь сверхчеловеческого отличия в знании и видении, достойного Благородных, приятного пребывания. Могу ли я получить младшее посвящение в этой Дхамме и Винае, могу ли получить высшее посвящение?»

И тогда домохозяин Читта отвёл голого аскета Кассапу к старшим монахам и сказал им: «Уважаемые, этот голый аскет Кассапа – наш старый друг по нашей мирской жизни. Пусть старцы дадут ему младшее посвящение, пусть дадут ему высшее посвящение. А я буду усердно снабжать его одеждой, едой, кровом и лекарствами».

И тогда голый аскет Кассапа получил младшее посвящение в этой Дхамме и Винае, получил высшее посвящение. И вскоре после получения высшего посвящения, пребывая в уединении прилежным, старательным, решительным, достопочтенный Кассапа, реализовав это для себя посредством прямого знания, здесь и сейчас вошёл [в высочайшую цель святой жизни] и пребывал в высочайшей цели святой жизни, ради которой представители клана праведно оставляют жизнь домохозяина и ведут жизнь бездомную. Он напрямую познал: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования». Так достопочтенный Кассапа стал одним из арахантов.