Кассака сутта: Крестьянин

В Саваттхи. И тогда Благословенный наставлял, понуждал, побуждал и радовал монахов беседой о Дхамме на тему ниббаны. И те монахи слушали Дхамму, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком.

И тогда мысль пришла к Злому Маре: «Благословенный обучает монахов беседой о Дхамме на тему ниббаны. А те монахи слушают Дхамму, склоняя к ней ухо, относясь к этому как к вопросу жизни и смерти, направляя на это весь свой ум целиком. Что, если я подойду к отшельнику Готаме, чтобы привести их в замешательство?».

И тогда Злой Мара проявил себя в облике крестьянина, несущего на плече большой плуг и держащего длинный острый прут для подгонки скота, со взъерошенными волосами, одеждой из пеньки, испачканными грязью ступнями. Он подошёл к Благословенному и сказал ему: «Не видел ли ты быка, отшельник?»

«Что есть для тебя бык, Злой?»

«Глаз – мой, отшельник, формы – мои, контакт глаза и его сфера сознания – мои. Где ты можешь спрятаться от меня, отшельник?

Ухо – моё…
Нос – мой…
Язык – мой…
Тело – моё…

Ум – мой, отшельник, умственные феномены – мои, контакт ума и его сфера сознания – мои. Где ты можешь спрятаться от меня, отшельник?»

«Глаз – твой, Злой. Формы – твои, контакт глаза и сфера его сознания – твои. Но, Злой, там, где нет глаза, нет форм, нет контакта глаза и сферы его сознания – там нет места для тебя, Злой.

Ухо – твоё…
Нос – твой…
Язык – твой…
Тело – твоё…

Ум – твой, Злой. Умственные феномены – твои, контакт ума и сфера его сознания – твои. Но, Злой, там, где нет ума, нет умственных феноменов, нет контакта ума и сферы его сознания – там нет места для тебя, Злой».

[Мара]:
«Когда об этом говорят: "Это моё",
И те, кто также говорит и о "себе" –
То если ум твой существует среди них,
Ты не спасёшься от меня, аскет».

[Благословенный]:
«То, говорят о чём – то [вовсе] не моё,
Я не из тех, кто говорит [и о "себе"].
Вот, Злой, что должен бы ты знать:
Даже мой путь не сможешь ты узреть».

И тогда Злой Мара, осознав: «Благословенный, Счастливейший, знает меня», расстроенный и опечаленный, тут же исчез.