Пхенапиндупама сутта: Комок пены

Однажды Благословенный проживал в Айоджхе, на берегу реки Ганги. Там Благословенный обратился к монахам:

«Монахи, представьте, как если бы эта река Ганга несла бы с собой комок пены. И человек с хорошим зрением стал бы изучать его, размышлять над ним, тщательно исследовать его, и он представился бы ему пустым, полым, безсущностным, ибо может ли в комке пены быть какая-то сущность? Точно так же, монахи, с любым видом материальной формы – прошлой, будущей, настоящей, внутренней или внешней, грубой или утончённой, посредственной или превосходной, далёкой или близкой: монах изучает её, размышляет над ней, тщательно исследует её, и она представляется ему пустой, полой, безсущностной, ибо может ли в материальной форме быть какая-то сущность?

Представьте, монахи, как осенью, когда идёт дождь и падают большие капли, возникает водяной пузырь и лопается на поверхности воды. И человек с хорошим зрением стал бы изучать его, размышлять над ним, тщательно исследовать его, и он представился бы ему пустым, полым, безсущностным, ибо может ли в водяном пузыре быть какая-то сущность? Точно так же, монахи, с любым видом чувства – прошлым, будущим, настоящим, внутренним или внешним, грубым или утончённым, низшим или возвышенным, далёким или близким: монах изучает его, размышляет над ним, тщательно исследует его, и оно представляется ему пустым, полым, безсущностным, ибо может ли в чувстве быть какая-то сущность?

Представьте, монахи, как в последний месяц жаркого сезона ровно в полдень появился бы дрожащий мираж. И человек с хорошим зрением стал бы изучать его, размышлять над ним, тщательно исследовать его, и он представился бы ему пустым, полым, безсущностным, ибо может ли в мираже быть какая-то сущность? Точно так же, монахи, с любым видом восприятия – прошлым, будущим, настоящим, внутренним или внешним, грубым или утончённым, посредственным или превосходным, далёким или близким: монах изучает его, размышляет над ним, тщательно исследует его, и оно представляется ему пустым, полым, безсущностным, ибо может ли в восприятии быть какая-то сущность?

Представьте, монахи, как если бы человеку понадобилась сердцевина дерева, он искал бы сердцевину дерева, бродил в поисках сердцевины дерева, взял острый топор и вошёл в лес. Там он увидел бы ствол большой банановой пальмы, прямой, свежей, без плодовой сердцевины. Он бы срубил её у основания, отрезал ветви, развернул свёрнутые слои. И когда он развернул бы свёрнутые слои, то не обнаружил бы даже заболони, не говоря уже о сердцевине. И человек с хорошим зрением стал бы изучать его, размышлять над ним, тщательно исследовать его, и он представился бы ему пустым, полым, безсущностным, ибо может ли в банановом стволе быть какая-то сущность? Точно так же, монахи, с любым видом формаций [ума] – прошлых, будущих, настоящих, внутренних или внешних, грубых или утончённых, низших или возвышенных, далёких или близких: монах изучает их, размышляет над ними, тщательно исследует их, и они представляются ему пустыми, полыми, безсущностным, ибо может ли в формациях быть какая-то сущность?

Представьте, монахи, волшебника или его ученика, который бы показывал на перекрёстке дорог магическую иллюзию. И человек с хорошим зрением стал бы изучать её, размышлять над ней, тщательно исследовать её, и она представилась бы ему пустой, полой, безсущностной, ибо может ли в магической иллюзии быть какая-то сущность? Точно так же, монахи, с любым видом сознания – прошлым, будущим, настоящим, внутренним или внешним, грубым или утончённым, посредственным или превосходным, далёким или близким: монах изучает его, размышляет над ним, тщательно исследует его, и оно представляется ему пустым, полым, безсущностным, ибо может ли в сознании быть какая-то сущность?

Видя так, монахи, обученный благородный ученик испытывает разочарование в материальной форме, разочарование в чувстве, разочарование в восприятии, разочарование в формациях, разочарование в сознании. Разочаровавшись, он становится бесстрастным. Посредством беспристрастия [его ум] освобождается. Когда он освободился, то возникает знание: «Он освобождён». Он понимает: «Рождение уничтожено, святая жизнь прожита, сделано то, что следовало сделать, не будет более появления в каком-либо состоянии существования».

Так сказал Благословенный. И, сказав так, Счастливейший, Учитель, далее добавил:

«Форма как пена,
Чувство – пузырь,
Восприятие точно мираж.
Формации – словно банановый ствол,
Ум подобен иллюзии мага, –
Вот так объяснял нам Сын Солнца.

Но можно осмыслить,
Исследовать можно.
Предстанут пустыми они,
Коль тщательно смотришь на них.

И в отношении этого тела
Великий Мудрец научил,
Что с оставлением тройки
Отброшенной форму увидишь.

Живучесть, тепло и сознание
Уйдут из этого тела.
Лежит оно, словно мусор,
Без воли, еда для других.

Так череда эта длится,
Иллюзия для дураков.
Сказано, это – убийца,
Внутри не имеющий сути.

Вот как усердный монах
Совокупности созерцает,
Делая это и ночью и днём,
Бдителен он и осознан.

Он должен отбросить все путы,
Прибежищем стать для себя;
И рьяно стараться он должен,
Нетленного чтобы достичь».