Дуттхаттхака сутта: Восьмёрка о враждебном

Одни ведут беседы с враждебными умами,
Другие же – с умом, настроенным на правду.
Мудрец не вовлекается в возникшие дебаты;
Поэтому мудрец бесплодия лишён. (1)
Как может превзойти он собственные взгляды,
Притянутый желанием, окрепший в предпочтении?
Считая совершенным лишь собственное [мнение],
Как сам же понимает, так будет говорить. (2)
И, будучи неспрошенным, когда он объявляет
О собственных обетах, [а также] предписаниях,
Умелый говорит, что низкой он натуры,
Поскольку сам себя он [в этом] восхваляет. (3)
Монах же безмятежный и внутренне угасший,
Не хвастает о собственных обетах: "Я таков".
О нём умелый скажет, что благороден он
И не имеет опухолей где-либо в сём мире. (4)
А тот, кто сформулировал нечистые учения,
Сложил из них [систему] и начал восхвалять,
Он к выгоде привязан, что видит для себя –
К покою, что стоит на зыбком основании. (5)
Привязанность к воззрениям непросто одолеть.
Среди учений выбрав, [воззрение] хватаешь.
Затем же, между тех цепляния оснований
Учение отвергнешь, [но новое] возьмёшь. (6)
В существованиях разных и в этом самом мире
Очищенный воззрений не станет создавать.
Отбросив самомнение, [отбросив] лицемерие,
Как может сбиться он, когда не вовлечён? (7)
Поскольку вовлечённый спорит об учениях,
О чём и как поспорить с тем, кто не вовлечён?
Ничто не принимает, ничто не отвергает
И всякие воззрения он скинул прямо здесь. (8)