Дуббанния сутта: Уродливый

В Саваттхи, в роще Джеты. Там Благословенный сказал так: «Монахи, как-то раз некий безобразный, уродливый яккха сел на трон Сакки, царя богов. Посему дэвы Таватимсы негодовали, ворчали и жаловались по этому поводу, говоря [друг другу]: „Удивительно, господа! Поразительно, господа! Этот безобразный, уродливый яккха сел на трон Сакки, царя богов!“ Но чем дольше дэвы Таватимсы негодовали, ворчали и жаловались по этому поводу, тем больше этот яккха становился всё более и более красивым, более и более миловидным, более и более привлекательным.

И тогда, монахи, дэвы Таватимсы подошли к Сакке, царю богов, и сказали ему: „Почтенный, безобразный, уродливый яккха сел на ваш трон. Посему дэвы Таватимсы негодовали, ворчали и жаловались по этому поводу, говоря [друг другу]: ‚Удивительно, господа! Поразительно, господа! Этот безобразный, уродливый яккха сел на трон Сакки, царя богов!‘ Но чем дольше дэвы Таватимсы негодовали, ворчали и жаловались по этому поводу, тем больше этот яккха становился всё более и более красивым, более и более миловидным, более и более привлекательным“. [Сакка ответил]: „Это, должно быть, яккха — поедатель злости“.

И тогда, монахи, Сакка, царь богов, отправился к этому яккхе — поедателю злости. Подойдя, он закинул своё внешнее одеяние за плечо, преклонил правое колено и, сложив ладони в почтительном приветствии этого самого яккхи, объявил своё имя три раза: „Я, уважаемый, Сакка, царь богов! Я, уважаемый, Сакка, царь богов!“. И чем дольше Сакка объявлял своё имя, тем больше этот яккха становился всё более и более безобразным и более и более уродливым, пока тут же и не исчез.

И тогда, монахи, сев на свой трон, наставляя дэвов Таватимсы, Сакка, царь богов, по тому случаю произнёс следующие строфы:

„Мой ум не поражён.
В воронку злобы он
Не попадёт так просто.
Я долго никогда не злюсь,
И злость не устоит во мне.
Когда я зол, не говорю я грубо,
Не восхваляю добродетелей своих.
В руках я хорошо себя держу,
Считаясь с собственным благополучием“».