Саттасурия сутта: Семь солнц

Однажды Благословенный проживал в Весали, в роще Амбапали. Там Благословенный обратился к монахам: «Монахи!»

«Уважаемый!» – отвечали те монахи. Благословенный сказал:

«Монахи, обусловленное непостоянно. Обусловленное неустойчиво. Обусловленное ненадёжно. Этого достаточно для того, чтобы разочароваться во всём обусловленном, достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к нему, достаточно, чтобы освободиться от него.

Монахи, Синеру, царь всех гор, — восемьдесят четыре тысячи йоджан в длину, восемьдесят четыре тысячи йоджан в ширину. [Эта гора] погружена на восемьдесят четыре тысячи йоджан в великий океан и возвышается на восемьдесят четыре тысячи йоджан над океаном.

(1) Монахи, приходит время, когда не выпадает дождя в течение многих лет, в течение многих сотен лет, в течение многих тысяч лет, в течение многих сотен тысяч лет. Когда дождя не выпадает, растительная жизнь и зелень, целебные растения, травы и огромные лесные деревья высыхают и перестают существовать. Настолько непостоянно всё обусловленное, настолько неустойчиво, настолько ненадёжно. Этого достаточно для того, чтобы разочароваться во всём обусловленном, достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к нему, достаточно, чтобы освободиться от него.

(2) Через длительный период приходит время, когда появляется второе солнце. С появлением второго солнца небольшие реки и озёра высыхают и испаряются и перестают существовать. Настолько непостоянно всё обусловленное... чтобы освободиться от него.

(3) Через длительный период приходит время, когда появляется третье солнце. С появлением третьего солнца великие реки — Ганга, Ямуна, Чиравати, Сарабху и Махи — высыхают, испаряются и перестают существовать. Настолько непостоянно всё обусловленное... чтобы освободиться от него.

(4) Через длительный период приходит время, когда появляется четвёртое солнце. С появлением четвёртого солнца великие озёра, из которых берут начало эти великие реки — Анотатта, Сихапапата, Ратхакара, Каннамунда, Кунала, Чхадданта и Мандакини, — высыхают, испаряются и перестают существовать. Настолько непостоянно всё обусловленное... чтобы освободиться от него.

(5) Через длительный период приходит время, когда появляется пятое солнце. С появлением пятого солнца вода в великом океане убывает на сто йоджан... двести... триста... четыреста... пятьсот... шестьсот... семьсот йоджан. Вода, оставшаяся в великом океане, доходит до глубины в семь пальм... шесть... пять... четыре... три... две... всего лишь [одну] пальму. Вода, оставшаяся в великом океане, доходит до глубины в семь саженей... шесть... пять... четыре... три... два... [один] сажень... полсаженя... до глубины до талии... до колен... до лодыжек.

Подобно тому, как осенью, когда мощные капли дождя падают с неба и вода стоит тут и там в отпечатках копыт рогатого скота, точно так же, вода, оставшаяся в великом океане, будет стоять тут и там [в выемках] размером с отпечаток копыт рогатого скота. С появлением пятого солнца воды, оставшейся в великом океане, не хватает даже чтобы достичь суставов пальцев.Настолько непостоянно всё обусловленное... чтобы освободиться от него.

(6) Через длительный период приходит время, когда появляется шестое солнце. С появлением шестого солнца эта великая земля и [гора] Синеру, царь всех гор, дымится, испускает дым, тлеет. Подобно тому, как разводимый гончаром огонь вначале дымится, испускает дым, тлеет, точно так же, c появлением шестого солнца эта великая земля и [гора] Синеру, царь всех гор, дымится, испускает дым, тлеет. Настолько непостоянно всё обусловленное... чтобы освободиться от него.

(7) Через длительный период приходит время, когда появляется седьмое солнце. С появлением седьмого солнца эта великая земля и Синеру, царь всех гор, вспыхивает пламенем, ярко полыхает, становится единой массой пламени. По мере того как великая земля и Синеру,
царь всех гор, горят и полыхают, пламя, подхватываемое ветром, достигает даже мира брахм. По мере того как Синеру горит и полыхает, по мере того как она разрушается, одолеваемая огромной жарой, горные вершины в сто йоджан распадаются; горные вершины в двести... триста... четыреста... пятьсот йоджан распадаются.

Когда эта великая земля и Синеру, царь всех гор, горят и полыхают, не видно ни пепла, ни копоти. Подобно тому, как топлёное масло или [простое] масло горит и полыхает, не видно ни пепла, ни копоти, точно так же, когда эта великая земля и Синеру, царь всех гор, горят и полыхают, не видно ни пепла, ни копоти. Настолько непостоянно всё обусловленное, настолько
неустойчиво, настолько ненадёжно. Этого достаточно для того, чтобы разочароваться во всём обусловленном, достаточно, чтобы стать бесстрастными по отношению к нему, достаточно, чтобы освободиться от него.

Монахи, кто ещё, кроме тех, кто увидел истину, подумал бы или поверил: «Эта великая земля и Синеру, царь всех гор, сгорят, будут разрушены и перестанут существовать?»

В прошлом, монахи, был учитель по имени Сунетта, основатель религиозного движения, лишённый жажды чувственных удовольствий. У учителя Сунетты было много сотен учеников, которых он учил Дхамме ради достижения мира брахм. Когда он учил, те, кто полностью понял его учение, с распадом тела, после смерти, перерождались в счасливом уделе, в мире брахм. Но те, кто не полностью понял его учение, перерождались среди дэвов, имеющих власть над творениями других; иные — среди дэвов, наслаждающихся творениями; иные — среди дэвов Туситы; иные — среди дэвов Ямы; иные — среди дэвов Таватимсы; иные — среди дэвов, управляемых Четырьмя великими [божественными] царями. Некоторые переродились среди зажиточных кхаттиев; некоторые — среди зажиточных брахманов; некоторые — среди зажиточных домохозяев.

И тогда, монахи, мысль пришла к учителю Сунетте: «Не подобает мне иметь тот же самый будущий удел, что и у моих учеников. Что, если я буду развивать доброжелательность ещё больше?»

И тогда учитель Сунетта семь лет развивал доброжелательный ум. В результате в течение семи циклов распада мира и развёртывания мира он не возвращался обратно в этот мир [из мира Брахмы]. Когда мир распадался, он направлялся в [мир дэвов] Лучезарного сияния. Когда мир развёртывался, он перерождался в пустом дворце Брахмы. Там он был Брахмой, Великим Брахмой, Победителем, Непобеждённым, Вселенским Провидцем, Владыкой. Тридцать шесть раз он был Саккой, царём дэвов. Много сотен раз он был царём-миродержцем, праведным царём, который правит Дхаммой, покорителем, чьё правление простирается до четырёх границ, тем, кто добился стабильности в своей стране, кто обладает семью сокровищами. У него было более тысячи сыновей-героев, могучих, способных сокрушить армии их врагов. Он правил, покорив эту землю, ограниченную океаном, и не силой и оружием, но Дхаммой.

Монахи, хотя у него был такой огромный срок жизни, продолжавшейся такое долгое время, [всё же] учитель Сунетта не был свободен от рождения, старости, смерти, печали, стенания, боли, грусти и отчаяния. Он не был свободен от страданий, я говорю вам. И почему? Потому что не понял и не постиг четырёх вещей. Каких четырёх?

* благородного нравственного поведения,
* благородного сосредоточения,
* благородной мудрости,
* благородного освобождения.

[Теперь же] благородное нравственное поведение, монахи, было понято и постигнуто. Благородное сосредоточение было понято и постигнуто. Благородная мудрость была понята и постигнута. Благородное освобождение было понято и постигнуто. Жажда к существованию была отрезана. Проводник к существованию был уничтожен. Не будет более нового существования». [И далее он добавил]:

«Благое поведение, сосредоточение, мудрость,
Непревзойдённое освобождение:
Всё это прославленный Готама
Сумел самостоятельно понять.

Когда познал всё это напрямую,
Монахов Будда Дхамме научил.
Учитель, Страдания прекративший,
Он, Видящий, ниббаны смог достичь».