Яса сутта: Слава

Однажды Благословенный путешествовал по стране Косал с большой общиной монахов и прибыл в брахманскую деревню Косал под названием Иччханангала. Там он проживал в лесной роще Иччханангалы. И тогда брахманы-домохозяева Иччханангалы услышали: «Говорят, отшельник Готама, сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь, прибыл в Иччханангалу и проживает в лесной роще Иччханангалы. И об этом господине Готаме распространилась такая славная молва: „Благословенный – это тот, кто достиг совершенства, полностью просветлённый, совершенный в истинном знании и поведении, счастливейший, знаток миров, непревзойдённый вождь тех, кто должен обуздать себя, учитель богов и людей, просветлённый, благословенный. Постигнув посредством прямого знания этот мир с его дэвами, Марами, Брахмами, и это поколение с его жрецами и отшельниками, князьями и [простыми] людьми, он провозглашает им [Дхамму]. Он обучает [их] Дхамме – прекрасной в начале, прекрасной в середине и прекрасной в конце – правильной в значениях и формулировках. Он раскрывает святую жизнь, всецело совершенную и чистую“. Хорошо было бы увидеть таких арахантов».

И когда минула ночь, брахманы-домохозяева Иччханангалы, взяв с собой обилие различной еды, отправились в лесную рощу Иччханангалы. Они встали возле входа, создавая ужасный шум и гул.

В то время достопочтенный Нагита был прислужником Благословенного. Тогда Благословенный обратился к достопочтенному Нагите: «Нагита, кто создаёт такой шум и гул? Можно подумать, что это рыбаки тащат рыбу!»

«Уважаемый, это брахманы-домохозяева Иччханангалы принесли обилие различной еды. Они стоят возле входа, [желая поднести] её Благословенному и общине монахов».

«Пусть не буду я связан со славой, Нагита, и слава пусть не будет связана со мной. Тот, кто не может обрести по желанию, без сложностей и проблем, блаженство отречения, блаженство уединения, блаженство покоя, блаженство просветления, которые я [сам] обретаю без сложностей и проблем, мог бы принять это низменное удовольствие, это ленивое удовольствие, это удовольствие обретений, славы и похвалы».

«Уважаемый, пусть сейчас Благословенный согласится [принять их подношения]! Пусть Счастливейший согласится! Сейчас должный момент для того, чтобы Благословенный согласился. Куда бы теперь Благословенный ни отправился, брахманы городов и деревень будут тоже стекаться в этом направлении. Подобно тому как тяжёлые капли дождя падают на землю и вода течёт вниз по склону, точно так же, куда бы теперь ни отправился Благословенный, брахманы городов и деревень будут тоже стекаться в этом направлении. И почему? Из-за нравственного поведения и мудрости Благословенного».

«Пусть не буду я связан со славой, Нагита, и слава пусть не будет связана со мной. Тот, кто не может обрести по желанию, без сложностей и проблем, блаженство отречения, блаженство уединения, блаженство покоя, блаженство просветления, которые я [сам] обретаю без сложностей и проблем, мог бы принять это низменное удовольствие, это ленивое удовольствие, это удовольствие обретений, славы и похвалы.

Даже некоторые божества, Нагита, не могут обрести по желанию, без сложностей и проблем, блаженство отречения, блаженство уединения, блаженство покоя, блаженство просветления, которые я обретаю по желанию, без сложностей и проблем.

(1) Когда, Нагита, вы встречаетесь, собираетесь, настраиваетесь на дружеское общение, мысль приходит ко мне: „Вне сомнений, эти достопочтенные не могут обрести по желанию, без сложностей и проблем, блаженство отречения, блаженство уединения, блаженство покоя, блаженство просветления, которые я обретаю по желанию, без сложностей и проблем, ведь когда они встречаются и собираются, они настраиваются на дружеское общение“.

(2) Я вижу, Нагита, монахов, которые смеются и игриво тычут друг в друга пальцами. Тогда мысль приходит ко мне: „Вне сомнений, эти достопочтенные не могут обрести по желанию, без сложностей и проблем, блаженство отречения, блаженство уединения, блаженство покоя, блаженство просветления, которые я обретаю по желанию, без сложностей и проблем, ведь эти достопочтенные смеются и игриво тычут друг в друга пальцами“.

(3) Я вижу, Нагита, монахов, набивших свои животы, которые съели столько еды, сколько хотели, и они предаются удовольствию отдыха, удовольствию лени, удовольствию сна. Тогда мысль приходит ко мне: „Вне сомнений, эти достопочтенные не могут обрести по желанию, без сложностей и проблем, блаженство отречения, блаженство уединения, блаженство покоя, блаженство просветления, которые я обретаю по желанию, без сложностей и проблем, ведь эти достопочтенные набили свои животы, съели столько еды, сколько хотели, и они предаются удовольствию отдыха, удовольствию лени, удовольствию сна“.

(4) Я вижу, Нагита, монаха, проживающего на окраине деревни, сидящего в состоянии сосредоточения. Тогда мысль приходит ко мне: „Вскоре помощник по монастырю или младший монах или товарищ по Дхамме [потревожит] этого достопочтенного, сбив его с этого сосредоточения“. По этой причине я не доволен тем, что этот монах проживает на окраинах деревни.

(5) Я вижу, Нагита, проживающего в лесу монаха, который сидит и [от сонливости] клюёт носом в лесу. Тогда мысль приходит ко мне: „Скоро этот достопочтенный рассеет свою сонливость и утомление и обратит [ум] на восприятие леса, [состояние] единения [ума]“. По этой причине я доволен тем, что этот монах проживает в лесу. Далее, бывает так, что я вижу в безлюдной местности лесного монаха, который сидит несосредоточенным. Тогда мысль приходит ко мне: „Вскоре этот достопочтенный сосредоточит свой несосредоточенный ум или защитит свой сосредоточенный ум“. И потому я доволен тем, что этот монах проживает в безлюдной местности.

(6) Я вижу, Нагита, проживающего в лесу монаха, который сидит не в состоянии сосредоточения. Тогда мысль приходит ко мне: „Вскоре этот достопочтенный сосредоточит свой несосредоточенный ум или будет охранять свой сосредоточенный ум“. По этой причине я доволен тем, что этот монах проживает в лесу.

(7) Я вижу, Нагита, проживающего в лесу монаха, который сидит в состоянии сосредоточения. Тогда мысль приходит ко мне: „Вскоре этот достопочтенный освободит свой неосвобождённый ум или будет охранять свой освобождённый ум“. По этой причине я доволен тем, что этот монах проживает в лесу.

(8) Когда, Нагита, я странствую по дороге и не вижу никого ни перед собой, ни за собой, то в этом случае я пребываю в облегчении, [просто] даже из-за того, что [можно] помочиться и испражниться».