Ниббана сутта: Ниббана

Так я слышал. Однажды достопочтенный Сарипутта проживал в Раджагахе, в Бамбуковой роще, в Беличьем святилище. Там достопочтенный Сарипутта обратился к монахам: «Друзья, монахи!». «Друг», – ответили монахи. Достопочтенный Сарипутта сказал: «Эта ниббана приятна, друзья. Эта ниббана приятна».

Когда так было сказано, достопочтенный Удайи спросил достопочтенного Сарипутту: «Но где же тут приятное, друг, где ничего не чувствуется?»

«Вот это и приятно, друг, что ничего не чувствуется. Есть пять нитей чувственных удовольствий. Какие пять? Формы, познаваемые глазом – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть. Звуки, познаваемые ухом… Запахи, познаваемые носом… Вкусы, познаваемые языком… Осязаемые вещи, познаваемые телом – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть. Таковы пять нитей чувственного удовольствия. Любые удовольствие или радость, возникающие в зависимости от этих пяти нитей чувственных удовольствий, называются чувственным удовольствием.

(1) Вот, друзья, будучи отстранённым от чувственных удовольствий, отстранённым от неблагих состояний [ума], монах входит [в первую джхану] и пребывает в первой джхане, которая сопровождается направлением [ума на объект медитации] и удержанием [на нём], с восторгом и удовольствием, что возникли из-за [этой] отстранённости. Если, по мере пребывания в ней, в нём
возникают восприятие и внимание, связанные с чувственностью, то он видит это болезненным. Подобно тому, как возникшая боль у того, кто переживает удовольствие, была бы болезненной, точно так же, когда в нём возникают восприятие и внимание, связанные с чувственностью, он видит это болезненным. А Благословенный называл болезненное страданием. Вот каким образом можно понять, почему ниббана приятна.

(2) Далее, с угасанием направления и удержания монах входит [во вторую джхану] и пребывает во второй джхане, в которой наличествуют уверенность в себе и единение ума, в которой нет направления и удержания, но есть восторг и удовольствие, что возникли посредством сосредоточения. Если, по мере пребывания в ней, в нём возникают восприятие и внимание, связанные с направлением и удержанием, то он видит это болезненным. Подобно тому, как возникшая боль у того, кто переживает удовольствие, была бы болезненной, точно так же, когда в нём возникают восприятие и внимание, связанные с направлением и удержанием, он видит это болезненным. А Благословенный называл болезненное страданием. Вот каким образом можно понять, почему ниббана приятна.

(3) Далее, с угасанием восторга монах пребывает невозмутимым, осознанным, бдительным, всё ещё ощущая приятное телом. Он входит [в третью джхану] и пребывает в третьей джхане, о которой благородные говорят так: „Он невозмутим, осознан, находится в приятном пребывании“. Если, по мере пребывания в ней, в нём возникают восприятие и внимание, связанные с восторгом, то он видит это болезненным. Подобно тому, как возникшая боль у того, кто переживает удовольствие, была бы болезненной, точно так же, когда в нём возникают восприятие и внимание, связанные с восторгом, он видит это болезненным. А Благословенный называл болезненное страданием. Вот каким образом можно понять, почему ниббана приятна.

(4) Далее, с оставлением удовольствия и боли, равно как и с предыдущим угасанием радости и грусти, монах входит [в четвёртую джхану] и пребывает в четвёртой джхане, которая является ни-приятной-ни-болезненной, характеризуется чистейшей осознанностью из-за невозмутимости. Если, по мере пребывания в ней, в нём возникают восприятие и внимание, связанные с удовольствием невозмутимости, то он видит это болезненным. Подобно тому, как возникшая боль у того, кто переживает удовольствие, была бы болезненной, точно так же, когда в нём возникают восприятие и внимание, связанные с удовольствием невозмутимости, он видит это болезненным. А Благословенный называл болезненное страданием. Вот каким образом можно понять, почему ниббана приятна.

(5) Далее, с полным преодолением восприятий форм, с исчезновением восприятий, вызываемых органами чувств, не обращающий внимания на восприятие множественного, осознавая: „Пространство безгранично“, монах входит в сферу безграничного пространства и пребывает в ней. Если, по мере пребывания в ней, в нём возникают восприятие и внимание, связанные с формами, то он видит это болезненным. Подобно тому, как возникшая боль у того, кто переживает удовольствие, была бы болезненной, точно так же, когда в нём возникают восприятие и внимание, связанные с формами, он видит это болезненным. А Благословенный называл болезненное страданием. Вот каким образом можно понять, почему ниббана приятна.

(6) Далее, с полным преодолением сферы безграничного пространства, осознавая: „Сознание безгранично“, монах входит в сферу безграничного сознания и пребывает в ней. Если, по мере пребывания в ней, в нём возникают восприятие и внимание, связанные со сферой безграничного пространства, то он видит это болезненным. Подобно тому, как возникшая боль у того, кто переживает удовольствие, была бы болезненной, точно так же, когда в нём возникают восприятие и внимание, связанные со сферой безграничного пространства, он видит это болезненным. А Благословенный называл болезненное страданием. Вот каким образом можно понять, почему ниббана приятна.

(7) Далее, с полным преодолением сферы безграничного сознания, осознавая: „Здесь ничего нет“, монах входит в сферу отсутствия всего и пребывает в ней. Если, по мере пребывания в ней, в нём возникают восприятие и внимание, связанные со сферой безграничного сознания, то он видит это болезненным. Подобно тому, как возникшая боль у того, кто переживает удовольствие, была бы болезненной, точно так же, когда в нём возникают восприятие и внимание, связанные со сферой безграничного сознания, он видит это болезненным. А Благословенный называл болезненное страданием. Вот каким образом можно понять, почему ниббана приятна.

(8) Далее, с полным преодолением сферы отсутствия всего монах входит в сферу ни-восприятия-нине-восприятия и пребывает в ней. Если, по мере пребывания в ней, в нём возникают восприятие и внимание, связанные со сферой отсутствия всего, то он видит это болезненным. Подобно тому, как возникшая боль у того, кто переживает удовольствие, была бы болезненной, точно так же, когда в нём возникают восприятие и внимание, связанные со сферой отсутствия всего, он видит это болезненным. А Благословенный называл болезненное страданием. Вот каким образом можно
понять, почему ниббана приятна.

(9) Далее, с полным преодолением сферы нивосприятия-ни-не-восприятия монах входит в прекращение восприятия и чувствования и пребывает [в нём]. И [когда монах] увидел [это] мудростью, его пятна [загрязнений ума] были всецело уничтожены. Вот каким образом можно понять, почему ниббана приятна».