Пунна сутта: Пунна

И тогда достопочтенный Пунна подошёл к Благословенному, поклонился ему, сел рядом и сказал: «Уважаемый, было бы хорошо, если бы Благословенный вкратце научил меня Дхамме так, чтобы я пребывал один, в уединении, будучи прилежным, старательным, решительным».

«Пунна, существуют формы, познаваемые глазом – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть. Если монах ищет наслаждения в них, приветствует их, продолжает удерживать их, то в нём возникает наслаждение. С возникновением наслаждения, Пунна, я говорю тебе, имеет место возникновение страдания.

Пунна, существуют звуки…
Пунна, существуют запахи…
Пунна, существуют вкусы…
Пунна, существуют осязаемые вещи…

Пунна, существуют умственные феномены, познаваемые умом – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть. Если монах ищет наслаждения в них, приветствует их, продолжает удерживать их, то в нём возникает наслаждение. С возникновением наслаждения, Пунна, я говорю тебе, имеет место возникновение страдания.

Пунна, существуют формы… звуки… запахи… вкусы… осязаемые вещи… умственные феномены, познаваемые умом – желанные, желаемые, приятные, привлекательные, связанные с чувственным желанием, вызывающие страсть. Если монах не ищет наслаждения в них, не приветствует их, не продолжает удерживать их, то наслаждение прекращается в нём. С прекращением наслаждения, Пунна, я говорю тебе, имеет место прекращение страдания.

И теперь, когда ты получил это краткое наставление от меня, Пунна, в какой стране ты собираешься проживать?»

«Уважаемый, есть страна под названием Сунапаранта. Я буду жить там».

«Пунна, люди в Сунапаранте дикие и грубые. Если они будут оскорблять и осыпать тебя бранью, о чём ты будешь думать в этом случае?»

«Уважаемый, если люди в Сунапаранте будут оскорблять и осыпать меня бранью, то я буду думать так: «Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле прекрасны, ведь они не бьют меня кулаками». Вот так я буду думать, Благословенный. Так я буду думать, о Счастливейший».

«Но, Пунна, если люди в Сунапаранте будут бить тебя кулаками, о чём ты будешь думать в этом случае?»

«Уважаемый, если люди в Сунапаранте будут бить меня кулаками, то я буду думать так: «Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле прекрасны, ведь они не бьют меня комьями земли». Вот так я буду думать, Благословенный. Так я буду думать, о Счастливейший».

«Но, Пунна, если люди в Сунапаранте будут бить тебя комьями земли, о чём ты будешь думать в этом случае?»

«Уважаемый, если люди в Сунапаранте будут бить меня комьями земли, то я буду думать так: «Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле прекрасны, ведь они не бьют меня палками». Вот так я буду думать, Благословенный. Так я буду думать, о Счастливейший».

«Но, Пунна, если люди в Сунапаранте будут бить тебя палками, о чём ты будешь думать в этом случае?»

«Уважаемый, если люди в Сунапаранте будут бить меня палками, то я буду думать так: «Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле прекрасны, ведь они не ударяют меня ножами». Вот так я буду думать, Благословенный. Так я буду думать, о Счастливейший».

«Но, Пунна, если люди в Сунапаранте будут ударять тебя ножами, о чём ты будешь думать в этом случае?»

«Уважаемый, если люди в Сунапаранте будут ударять меня ножами, то я буду думать так: «Эти люди Сунапаранты прекрасны, в самом деле прекрасны, ведь они не отнимают моей жизни острым ножом». Вот так я буду думать, Благословенный. Так я буду думать, о Счастливейший».

«Но, Пунна, если люди в Сунапаранте будут отнимать у тебя жизнь острым ножом, о чём ты будешь думать в этом случае?»

«Уважаемый, если люди в Сунапаранте будут отнимать у меня жизнь острым ножом, то я буду думать так: «У Благословенного были ученики, которые, ощутив неприязнь, пренебрежение и отвращение к этому самому телу, нашли [для себя] убийцу. А я наткнулся на убийцу и без подобных поисков. Вот так я буду думать, Благословенный. Так я буду думать, о Счастливейший».

«Хорошо, хорошо, Пунна! Обладая таким самоконтролем и умиротворением, ты сможешь проживать в стране Сунапаранте. Теперь, Пунна, ты можешь идти, когда сочтёшь нужным».

И тогда, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, достопочтенный Пунна поднялся со своего сиденья, поклонился Благословенному, и ушёл, обойдя его с правой стороны. Затем он привёл в порядок своё жилище, взял чашу и внешнее одеяние, и отправился в страну Сунапаранту. Совершив несколько пеших переходов, со временем он прибыл в страну Сунапаранту, где и стал проживать. И затем, в течение того сезона дождей достопочтенный Пунна утвердил в практике пятьсот мирян и мирянок, а сам в тот же самый сезон дождей реализовал три истинных знания. И в тот же самый сезон дождей он достиг окончательной ниббаны.

И тогда группа монахов подошла к Благословенному, они поклонились ему, сели рядом и сказали: «Уважаемый, монах по имени Пунна, которому Благословенный дал краткое наставление, скончался. Какова его участь? Каков его будущий удел?»

«Монахи, представитель клана Пунна был мудр. Он практиковал в соответствии с Дхаммой и не беспокоил меня [излишними] расспросами по Дхамме. Представитель клана Пунна достиг окончательной ниббаны».