Уннабхабрахмана сутта: Брахман Уннабха

В Саваттхи. И тогда Брахман Уннабха подошёл к Благословенному и обменялся с ним приветствиями и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями он сел рядом и сказал Благословенному:

«Господин Готама, есть эти пять способностей [органов чувств], каждая из которых имеет свой диапазон, отдельную область, и они не переживают диапазоны и области друг друга. Это способность глаза... уха... носа... языка... тела. И что у этих пяти способностей – каждая из которых имеет свой диапазон, отдельную область, которые не переживают диапазоны и области друг друга, – имеется в качестве [их общего] места? Что переживает [все] их диапазоны и области?»

«Брахман, у этих пяти способностей свои диапазон, отдельные области, и они не переживают диапазоны и области друг друга. У каких пяти? У способности глаза… тела. Брахман, эти пять способностей, имея свои диапазоны, отдельные области, не переживают диапазоны и области друг друга, но находят ум своим пристанищем. Ум – это то, что переживает [все] их диапазоны и области».

«Но господин Готама, в чём находит пристанище ум?»

«Ум, брахман, находит пристанище в осознанности».

«Но, господин Готама, в чём находит пристанище осознанность?»

«Осознанность, брахман, находит пристанище в освобождении»

«Но, господин Готама, в чём находит пристанище освобождение?»

«Освобождение, брахман, находит пристанище в ниббане».

«Но, господин Готама, в чём находит пристанище ниббана?»

«Брахман, ты слишком далеко зашёл в своём вопрошании, ты не смог уловить предел вопрошанию. Ведь святая жизнь, брахман, основывается на ниббане, завершается в ниббане, заканчивается в ниббане».

И тогда брахман Уннабха, восхитившись и порадовавшись словам Благословенного, поднялся со своего сиденья, поклонился Благословенному, после чего, обойдя его с правой стороны, ушёл.

И вскоре после того как брахман Уннабха ушёл, Благословенный сказал монахам: «Монахи, представьте, как если бы в доме или в зале с остроконечной крышей через окно, выходящее на восточную сторону, [было видно] восхождение солнца. Когда лучи попали бы в окно, на что бы они упали?»

«На западную стену, уважаемый».

«Точно так же, монахи, брахман Уннабха обрёл веру в Татхагату – утверждённую, глубоко укоренённую, основательную, прочную. Её не сможет поколебать какой-либо отшельник, или жрец, или дэва, или Мара, или Брахма, или кто-либо в мире. Если, монахи, брахман Уннабха умер бы в этот самый момент, то не нашлось бы оков, за счёт которых он смог бы вернуться обратно в этот мир».