Наппия сутта: Дисциплинарные случаи

Там Благословенный обратился к монахам, подразумевая монаха Каландаку: «Монахи!»

«Уважаемый!» – отвечали те монахи.

Благословенный сказал:

(1) «Бывает так, что монах является создателем дисциплинарных случаев и не восхваляет разрешение дисциплинарных случаев. Когда монах является создателем дисциплинарных случаев и не восхваляет разрешения дисциплинарных случаев, то это является качеством, не ведущим к симпатии, уважению, почтению, согласию или единству.

(2) Далее, монах не желает тренировать себя и не восхваляет осуществление тренировки. Когда монах не желает… то это также является качеством, не ведущим к сближению, уважению, почтению, согласию или единству.

(3) Далее, монах имеет порочные желания и не восхваляет устранение желаний…

(4) Далее, монах склонен к злости и не восхваляет устранение злости…

(5) Далее, монах клевещет [на других] и не восхваляет устранение клеветы…

(6) Далее, монах лицемерен и не восхваляет устранение лицемерия…

(7) Далее, монах лукав и не восхваляет устранение лукавства…

(8) Далее, монах не склонен к тому, чтобы уделять внимание учениям, и он не восхваляет уделение внимания учениям…

(9) Далее, монах не склонен к затворничеству и не восхваляет затворничества…

(10) Далее, монах не выражает радушия своим товарищам-монахам и не восхваляет того, кто выражает радушие. Когда монах не выражает радушия своим товарищам-монахам и не восхваляет того, кто выражает радушие, то это также является качеством, не ведущим к симпатии, уважению, почтению, согласию или единству.

И хотя такой монах может пожелать: «Ох, если бы только мои товарищи-монахи чтили, уважали, ценили и почитали меня!» – то всё равно его товарищи-монахи не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его. И почему? Потому что его мудрые товарищи-монахи видят, что он не отбросил эти плохие, неблагие качества.

Представьте, как если бы дикий жеребёнок пожелал: «Ох, если бы только люди поставили меня на место чистокровного скакуна, кормили бы меня едой чистокровного скакуна, ухаживали бы за мной, как за чистокровным скакуном!» – и всё равно люди не поставят его на место чистокровного скакуна, не будут его кормить едой чистокровного скакуна, не будут ухаживать за ним, как за чистокровным скакуном. И почему? Потому что мудрые люди видят, что он не отбросил своих выходок, хитростей, уловок и ухищрений. Точно так же, хотя такой монах может пожелать: «Ох, если бы только мои товарищи-монахи чтили, уважали, ценили и почитали меня!» – то всё равно его товарищи-монахи не чтят, не уважают, не ценят и не почитают его. И почему? Потому что его мудрые товарищи-монахи видят, что он не отбросил эти плохие, неблагие качества.

Но бывает так, что монах не является создателем дисциплинарных случаев и восхваляет разрешение дисциплинарных случаев. Когда монах не является создателем дисциплинарных случаев и восхваляет разрешение дисциплинарных случаев, то это является качеством, ведущим к симпатии, уважению, почтению, согласию и единству.

Далее, монах желает тренировать себя и восхваляет осуществление тренировки…

Далее, монах имеет мало желаний и восхваляет устранение желаний…

Далее, монах не склонен к злости и восхваляет устранение злости…

Далее, монах не клевещет [на других] и восхваляет устранение клеветы…

Далее, монах не не лицемерен и восхваляет устранение лицемерия…

Далее, монах не не лукав и восхваляет устранение не лукавства…

Далее, монах склонен к тому, чтобы обращать внимание на учения и восхваляет уделение внимания учениям…

Далее, монах склонен к затворничеству и восхваляет затворничество…

Далее, монах выражает радушие своим товарищам-монахам и восхваляет того, кто выражает радушие. Когда монах выражает радушие своим товарищам-монахам и восхваляет того, кто выражает радушие, то это также является качеством, ведущим к симпатии, уважению, почтению, согласию или единству.

Хотя такой монах может и не желать: «Ох, если бы только мои товарищи-монахи чтили, уважали, ценили и почитали меня!» – то всё равно его товарищи-монахи чтят, уважают, ценят и почитают его. И почему? Потому что его мудрые товарищи-монахи видят, что он отбросил эти плохие, неблагие качества.

Представьте, как если бы чистокровный скакун мог бы и не желать: «Ох, если бы только люди поставили меня на место чистокровного скакуна, кормили бы меня едой чистокровного скакуна, ухаживали бы за мной, как за чистокровным скакуном!» – и всё равно люди поставят его на место чистокровного скакуна, будут его кормить едой чистокровного скакуна, будут ухаживать за ним, как за чистокровным скакуном. И почему? Потому что мудрые люди видят, что он отбросил свои выходки, хитрости, уловки и ухищрения. Точно так же, хотя такой монах может и не желать: «Ох, если бы только мои товарищи-монахи чтили, уважали, ценили и почитали меня!» – то всё равно его товарищи-монахи чтят, уважают, ценят и почитают его. И почему? Потому что его мудрые товарищи-монахи видят, что он отбросил эти плохие, неблагие качества».