Панчаттая сутта: Пять и три

Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики. Там Благословенный обратился к монахам так: «Монахи!»

«Уважаемый» – ответили они. Благословенный сказал следующее:

Размышления о будущем

«Монахи, есть некие жрецы и отшельники, которые размышляют о будущем, придерживаются воззрений о будущем, утверждают различные доктринальные суждения, касающиеся будущего.

Некоторые утверждают так: «я» является воспринимающим и нетронутым после смерти».

Некоторые утверждают так: «я» является невоспринимающим и нетронутым после смерти».

Некоторые утверждают так: «я» является ни воспринимающим, ни невоспринимающим, и нетронутым после смерти».

Или же они предписывают истребление, разрушение, уничтожение существующего существа [в момент смерти].

Некоторые утверждают ниббану здесь и сейчас.

Таким образом, они либо описывают существующее «я», которое является нетронутым после смерти; либо они описывают истребление, разрушение, уничтожение существующего существа [в момент смерти]; либо они утверждают ниббану здесь и сейчас. Так эти [воззрения], будучи пятью, становятся тремя, и будучи тремя, становятся пятью. Такова сводка «пяти и трёх».

С восприятием

В этом отношении, монахи, те жрецы и отшельники, которые описывают «я» воспринимающим и нетронутым после смерти, описывают такое «я», воспринимающее и нетронутое после смерти, что оно либо:

* материальное,
* либо нематериальное,
* либо и материальное и нематериальное,
* либо ни материальное, ни не материальное,
* либо воспринимающее единое,
* либо воспринимающее множественное,
* либо воспринимающее ограниченное,
* либо воспринимающее безмерное.

Или же, среди тех немногих, кто выходит за пределы этого, некоторые делают утверждения о тотальности сознания – безмерной и непоколебимой.

Монахи, Татхагата понимает это так: «Эти уважаемые жрецы и отшельники, которые описывают «я» воспринимающим и нетронутым после смерти, описывают это «я» как материальное… воспринимающее безмерное. Или же некоторые делают утверждение о сфере отсутствия всего – безмерной и непоколебимой. [Для них восприятие] «здесь ничего нет» провозглашается чистейшим, высочайшим, лучшим, непревзойдённым среди тех восприятий – будь то восприятие форм, бесформенного, единого, множественного. Это обусловленное и грубое, но существует прекращение формаций». Познав: «Есть вот это», видя спасение от того, Татхагата вышел за пределы того.

Без восприятия

В этом отношении, монахи, те жрецы и отшельники, которые описывают «я» невоспринимающим и нетронутым после смерти, описывают такое «я», невоспринимающее и нетронутое после смерти, что оно либо:

* материальное,
* либо нематериальное,
* либо и материальное и нематериальное,
* либо ни материальное, ни не материальное.

В этом отношении, монахи, эти критикуют тех жрецов и отшельников, которые описывают «я» как воспринимающее и нетронутое после смерти. И почему? Потому что они говорят: «Восприятие – это болезнь, восприятие – это опухоль, восприятие – это дротик. А это умиротворённое, это возвышенное, то есть, невосприятие».

Татхагата, монахи, понимает это так: «Эти уважаемые жрецы и отшельники, которые описывают «я» невоспринимающим и нетронутым после смерти, описывают это «я»… как материальное… либо ни материальное, ни не материальное. И не может быть такого, чтобы какой-либо отшельник или жрец мог бы [правдиво] сказать: «Отдельно от материальной формы, отдельно от чувства, отдельно от восприятия, отдельно от формаций, я опишу приход и уход сознания, его угасание и новое возникновение, его разрастание, увеличение, и созревание». Это обусловленное и грубое, но есть прекращение формаций». Познав: «Есть вот это», видя спасение от того, Татхагата вышел за пределы того.

Ни с восприятием, ни без восприятия

В этом отношении, монахи, те жрецы и отшельники, которые описывают «я» ни воспринимающим, ни невоспринимающим и нетронутым после смерти, описывают такое «я», ни воспринимающее, ни невоспринимающее, и нетронутое после смерти, что оно либо:

* материальное,
* либо нематериальное,
* либо и материальное и нематериальное,
* либо ни материальное, ни не материальное.

В этом отношении, монахи, эти критикуют тех уважаемых жрецов и отшельников, которые описывают «я» как воспринимающее и нетронутое после смерти, [а также] они критикуют тех уважаемых жрецов и отшельников, которые описывают «я» как невоспринимающее и нетронутое после смерти. И почему? Потому что они говорят: «Восприятие – это болезнь, восприятие – это опухоль, восприятие – это дротик. А не-восприятие – это остолбенение. А это умиротворённое, это возвышенное, то есть, ни восприятие-ни-не-восприятие».

Татхагата, монахи, понимает это так: «Эти уважаемые жрецы и отшельники, которые описывают «я» ни воспринимающим, ни невоспринимающим и нетронутым после смерти, описывают это «я»… как материальное… либо ни материальное, ни не материальное. Если какие-либо жрецы или отшельники описывают, что вхождение в эту сферу происходит посредством [определённой] доли формаций в отношении видимого, слышимого, ощущаемого, познаваемого – то это считается бедствием для вхождения в эту сферу. Ведь, как утверждается, эта сфера не достигается как достижение с формациями. Эта сфера, как утверждается, достигается как достижение с остаточными формациями. Это обусловленное и грубое, но есть прекращение формаций». Познав: «Есть вот это», видя спасение от того, Татхагата вышел за пределы того.

Уничтожение живого существа

В этом отношении, монахи, те жрецы и отшельники, которые описывают истребление, разрушение, уничтожение существующего существа [в момент смерти], критикуют тех уважаемых жрецов и отшельников, которые описывают «я» как воспринимающее и нетронутое после смерти, а также они критикуют тех уважаемых жрецов и отшельников, которые описывают «я» как невоспринимающее и нетронутое после смерти, а также они критикуют тех уважаемых жрецов и отшельников, которые описывают «я» как ни воспринимающее, ни невоспринимающее и нетронутое после смерти. И почему? Все эти уважаемые жрецы и отшельники, мчась вперёд, утверждают свою привязанность таким образом: «Мы будем такими после смерти, мы будем такими после смерти». Подобно тому как торговец, идя на базар, думает: «Благодаря этому это будет моим. За счёт этого я получу это». Точно так же и те уважаемые жрецы и отшельники похожи на торговцев, когда они заявляют: «Мы будем такими после смерти, мы будем такими после смерти».

Татхагата, монахи, понимает это так: «Эти уважаемые жрецы и отшельники, которые описывают истребление, разрушение, уничтожение существующего существа [в момент смерти], из-за боязни личности и из-за отвращения к личности продолжают кружить вокруг этой самой личности. Точно собака, которая цепью привязана к прочному столбу или колонне, бегает вокруг, кружится вокруг этого самого столба или колонны – такие же и эти уважаемые жрецы и отшельники, которые из-за боязни личности и из-за отвращения к личности продолжают кружить вокруг этой самой личности. Это обусловленное и грубое, но есть прекращение формаций». Познав: «Есть вот это», видя спасение от того, Татхагата вышел за пределы того.

Монахи, любые жрецы и отшельники, которые размышляют о будущем, придерживаются воззрений о будущем, утверждают различные доктринальные суждения, касающиеся будущего – все они утверждают эти пять оснований или какое-то одно из них.

Размышления о прошлом

«Монахи, есть некие жрецы и отшельники, которые размышляют о прошлом, придерживаются воззрений о прошлом, утверждают различные доктринальные суждения, касающиеся прошлого.

Вечное и невечное

Некоторые утверждают так: «я» и мир являются вечными. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Некоторые утверждают так: «я» и мир не являются вечными. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Некоторые утверждают так: «я» и мир являются и вечными и невечными. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Некоторые утверждают так: «я» и мир являются ни вечными, ни невечными. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Ограниченное и безграничное

Некоторые утверждают так: «я» и мир являются ограниченными. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Некоторые утверждают так: «я» и мир являются безграничными. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Некоторые утверждают так: «я» и мир являются и ограниченными и безграничными. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Некоторые утверждают так: «я» и мир являются ни ограниченными, ни безграничными. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Восприятие

Некоторые утверждают так: «я» и мир являются воспринимающими единство. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Некоторые утверждают так: «я» и мир являются воспринимающими множественность. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Некоторые утверждают так: «я» и мир являются воспринимающими ограниченное. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Некоторые утверждают так: «я» и мир являются воспринимающими безмерное. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Чувство

Некоторые утверждают так: «я» и мир [переживают] только удовольствие. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Некоторые утверждают так: «я» и мир [переживают] только боль. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Некоторые утверждают так: «я» и мир [переживают] и удовольствие и боль. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

Некоторые утверждают так: «я» и мир [переживают] ни удовольствие, ни боль. Только это правда, а всё остальное ошибочно».

В этом отношении, монахи, что касается тех жрецов и отшельников, которые придерживаются такой доктрины и воззрения как это: «я» и мир являются вечными. Только это правда, а всё остальное ошибочно» – не может быть такого, чтобы у них было бы какое-либо ясное и чистое личное знание [об этом] без [опоры] на веру, без [опоры] на одобрение, без [опоры] на устную традицию, без [опоры] на умозаключение посредством обдумывания, без [опоры] на согласие с воззрением после рассмотрения. Поскольку у них нет ясного и чистого личного знания, то даже частичное знание, которое проясняют эти уважаемые жрецы и отшельники [касательно своих воззрений], обозначается в их отношении как цепляние. Это обусловленное и грубое, но есть прекращение формаций». Познав: «Есть вот это», видя спасение от того, Татхагата вышел за пределы того.

В этом отношении, монахи, что касается тех жрецов и отшельников, которые придерживаются такой доктрины и воззрения как это: «я» и мир не являются вечными…»…«я» и мир [переживают] ни удовольствие, ни боль. Только это правда, а всё остальное ошибочно» – не может быть такого, чтобы у них было бы какое-либо ясное и чистое личное знание [об этом] без [опоры] на веру, без [опоры] на одобрение, без [опоры] на устную традицию, без [опоры] на умозаключение посредством обдумывания, без [опоры] на согласие с воззрением после рассмотрения. Поскольку у них нет ясного и чистого личного знания, то даже частичное знание, которое проясняют [своими воззрениями] эти уважаемые жрецы и отшельники, является у них цеплянием. Это обусловленное и грубое, но есть прекращение формаций». Познав: «Есть вот это», видя спасение от того, Татхагата вышел за пределы того.

Ниббана здесь и сейчас

Первая и вторая джханы

Монахи, бывает так, что некий отшельник или жрец с оставлением воззрений о прошлом и будущем, за счёт полного отсутствия настроенности на оковы чувственного удовольствия, входит [в восторг отречения] и пребывает в восторге отречения. Он думает: «Это умиротворённое, это возвышенное – что я вхожу [в восторг отречения] и пребываю в восторге отречения». Этот восторг прекращается в нём. С прекращением восторга отречения возникает грусть, и с прекращением грусти возникает восторг отречения. Подобно тому, как солнечный свет заполняет ту область, которую покидает тень, а тень заполняет ту область, которую покидает солнечный свет, точно так же с прекращением восторга отречения возникает грусть, и с прекращением грусти возникает восторг отречения.

Татхагата, монахи, понимает это так: «Этот уважаемый отшельник или жрец с оставлением воззрений… и с прекращением грусти возникает восторг отречения. Это обусловленное и грубое, но есть прекращение формаций». Познав: «Есть вот это», видя спасение от того, Татхагата вышел за пределы того.

Третья джхана

Монахи, бывает так, что некий отшельник или жрец с оставлением воззрений о прошлом и будущем, за счёт полного отсутствия настроенности на оковы чувственного удовольствия, а также с преодолением восторга отречения входит [в немирское удовольствие] и пребывает в немирском удовольствии. Он думает: «Это умиротворённое, это возвышенное – что я вхожу [в немирское удовольствие] и пребываю в немирском удовольствии». Это немирское удовольствие прекращается в нём. С прекращением немирского удовольствия возникает восторг отречения, а с прекращением восторга отречения возникает немирское удовольствие. Подобно тому, как солнечный свет заполняет ту область, которую покидает тень, а тень заполняет ту область, которую покидает солнечный свет, точно так же… немирское удовольствие.

Татхагата, монахи, понимает это так: «Этот уважаемый отшельник или жрец с оставлением воззрений… с прекращением восторга отречения возникает немирское удовольствие. Это обусловленное и грубое, но есть прекращение формаций». Познав: «Есть вот это», видя спасение от того, Татхагата вышел за пределы того.

Четвёртая джхана и бесформенные сферы

Монахи, бывает так, что некий отшельник или жрец с оставлением воззрений о прошлом и будущем, за счёт полного отсутствия настроенности на оковы чувственного удовольствия, а также с преодолением восторга отречения и немирского удовольствия, входит в ни-приятное-ни-болезненное чувство и пребывает в нём. Он думает: «Это умиротворённое, это возвышенное – что я вхожу [в ни-приятное-ни-болезненное чувство] и пребываю в ни-приятном-ни-болезненном чувстве». Это ни-приятное-ни-болезненное чувство прекращается в нём. С прекращением ни-приятного-ни-болезненного чувства возникает немирское удовольствие, а с прекращением немирского удовольствия возникает ни-приятное-ни-болезненное чувство. Подобно тому, как солнечный свет заполняет ту область, которую покидает тень, а тень заполняет ту область, которую покидает солнечный свет, точно так же… ни-приятное-ни-болезненное чувство.

Татхагата, монахи, понимает это так: «Этот уважаемый отшельник или жрец с оставлением воззрений… с прекращением немирского удовольствия возникает ни-приятное-ни-болезненное чувство. Это обусловленное и грубое, но есть прекращение формаций». Познав: «Есть вот это», видя спасение от того, Татхагата вышел за пределы того.

Достижение ниббаны с цеплянием

Монахи, бывает так, что некий отшельник или жрец с оставлением воззрений о прошлом и будущем, за счёт полного отсутствия настроенности на оковы чувственного удовольствия, а также с преодолением восторга отречения, немирского удовольствия и ни-приятного-ни-болезненного чувства считает себя таковым: «[Это] я умиротворён, [это] я достиг ниббаны, [это] я не имею цепляния».

Татхагата, монахи, понимает это так: «Этот уважаемый отшельник или жрец с оставлением воззрений… считает себя таковым: «[Это] я умиротворён, [это] я достиг ниббаны, [это] я не имею цепляния». Вне сомнений, этот достопочтенный утверждает путь, направленный к ниббане. Но, тем не менее, этот отшельник или жрец всё ещё цепляется: цепляется либо к воззрению о прошлом, либо к воззрению о будущем, либо к оковам чувственного удовольствия, либо к восторгу отречения, либо к немирскому удовольствию, либо к ни-приятному-ни-болезненному чувству. И когда этот достопочтенный считает себя таковым: «[Это] я умиротворён, [это] я достиг ниббаны, [это] я не имею цепляния» – то это также считается цеплянием у этого уважаемого жреца или отшельника. Это обусловленное и грубое, но есть прекращение формаций». Познав: «Есть вот это», видя спасение от того, Татхагата вышел за пределы того.

Монахи, это высочайшее состояние возвышенного покоя было открыто Татхагатой, то есть, освобождение посредством не-цепляния благодаря пониманию в соответствии с действительностью возникновения, исчезновения, привлекательности, опасности, и спасения в отношении шести сфер контакта.

Монахи, таково [это] высочайшее состояние возвышенного покоя, открытое Татхагатой, то есть, освобождение посредством не-цепляния благодаря пониманию в соответствии с действительностью возникновения, исчезновения, привлекательности, опасности, и спасения в отношении шести сфер контакта».

Так сказал Благословенный. Монахи были довольны и восхитились словами Благословенного.