Ниссарания сутта: Элементы спасения

[Благословенный сказал]: «Монахи, есть эти шесть элементов спасения. Какие шесть?

(1) Вот монах может сказать: «Я развил и взрастил освобождение ума доброжелательностью, сделал его своим основанием и средством передвижения, выполнил его, укрепил его и надлежащим образом осуществил его. И тем не менее недоброжелательность всё ещё овладевает моим умом».

Ему следует ответить: «Не так оно! Не говори так! Не выставляй в ложном свете Благословенного, поскольку это не благостно – выставлять в ложном свете Благословенного. Благословенный не сказал бы так. Невозможно, немыслимо, друг, чтобы кто-либо развил бы и взрастил освобождение ума доброжелательностью, сделал его своим основанием и средством передвижения, выполнил его, укрепил его и надлежащим образом осуществил его и всё же недоброжелательность всё ещё овладевала бы его умом. Нет такой возможности. Ведь это, друг, является спасением от недоброжелательности – а именно освобождение ума доброжелательностью».

(2) Далее, [бывает так, что некий] монах может сказать: «Я развил и взрастил освобождение ума состраданием, сделал его своим основанием и средством передвижения, выполнил его, укрепил его и надлежащим образом осуществил его. И тем не менее мысль о причинении вреда всё ещё овладевает моим умом».

Ему следует ответить: «Не так оно! Не говори так! Не выставляй в ложном свете Благословенного, поскольку это не благостно – выставлять в ложном свете Благословенного. Благословенный не сказал бы так. Невозможно, немыслимо, друг, чтобы кто-либо развил бы и взрастил освобождение ума состраданием, сделал его своим основанием и средством передвижения, выполнил его, укрепил его и надлежащим образом осуществил его и всё же мысль о причинении вреда всё ещё овладевала бы его умом. Нет такой возможности. Ведь это, друг, является спасением от мысли о причинении вреда – а именно освобождение ума состраданием».

(3) Далее, [бывает так, что некий] монах может сказать: «Я развил и взрастил освобождение ума сорадованием, сделал его своим основанием и средством передвижения, выполнил его, укрепил его и надлежащим образом осуществил его. И тем не менее недовольство всё ещё овладевает моим умом».

Ему следует ответить: «Не так оно! Не говори так! Не выставляй в ложном свете Благословенного, поскольку это не благостно – выставлять в ложном свете Благословенного. Благословенный не сказал бы так. Невозможно, немыслимо, друг, чтобы кто-либо развил бы и взрастил освобождение ума сорадованием, сделал его своим основанием и средством передвижения, выполнил его, укрепил его и надлежащим образом осуществил его и всё же недовольство всё ещё овладевало бы его умом. Нет такой возможности. Ведь это, друг, является спасением от недовольства – а именно освобождение ума сорадованием».

(4) Далее, [бывает так, что некий] монах может сказать: «Я развил и взрастил освобождение ума невозмутимостью, сделал его своим основанием и средством передвижения, выполнил его, укрепил его и надлежащим образом осуществил его. И тем не менее страсть всё ещё овладевает моим умом».

Ему следует ответить: «Не так оно! Не говори так! Не выставляй в ложном свете Благословенного, поскольку это не благостно – выставлять в ложном свете Благословенного. Благословенный не сказал бы так. Невозможно, немыслимо, друг, чтобы кто-либо развил бы и взрастил освобождение ума невозмутимостью, сделал его своим основанием и средством передвижения, выполнил его, укрепил его и надлежащим образом осуществил его и всё же страсть всё ещё овладевала бы его умом. Нет такой возможности. Ведь это, друг, является спасением от страсти – а именно освобождение ума невозмутимостью».

(5) Далее, [бывает так, что некий] монах может сказать: «Я развил и взрастил беспредметное освобождение ума, сделал его своим основанием и средством передвижения, выполнил его, укрепил его и надлежащим образом осуществил его. И тем не менее моё сознание всё ещё устремляется вместе с образами».

Ему следует ответить: «Не так оно! Не говори так! Не выставляй в ложном свете Благословенного, поскольку это не благостно – выставлять в ложном свете Благословенного. Благословенный не сказал бы так. Невозможно, немыслимо, друг, чтобы кто-либо развил бы и взрастил беспредметное освобождение ума, сделал его своим основанием и средством передвижения, выполнил его, укрепил его и надлежащим образом осуществил его и всё же его ум всё ещё устремлялся бы вместе с образами. Нет такой возможности. Ведь это, друг, является спасением от всех образов – то есть, беспредметное освобождение ума».

(6) Далее, [бывает так, что некий] монах может сказать: «Я отбросил [ощущение] «я есть» и не отношусь [к чему бы то ни было как] «я таков», и всё же дротик сомнения и замешательства всё ещё овладевает моим умом».

Ему следует ответить: «Не так оно! Не говори так! Не выставляй в ложном свете Благословенного, поскольку это не благостно — выставлять в ложном свете Благословенного. Благословенный не сказал бы так. Невозможно, немыслимо, друг, чтобы когда кто-либо отбросил бы [ощущение] «я есть» и не относился [к чему бы то ни было как] «я таков», и всё же дротик сомнения и замешательства всё ещё овладевал бы его умом. Нет такой возможности. Ведь это, друг, является спасением от дротика сомнения и замешательства – а именно искоренение самомнения «я есть».

Таковы, монахи, шесть элементов спасения».