Аттаданда сутта: Поднявший дубину

Дубину кто поднял – повсюду сеет страх:
Смотри, как эти люди затянуты враждой.
О чувстве неотложности поведаю я вам,
О том, как неотложностью был в чувство приведён. (1)

Увидел я трепещущим [всё это] население,
Похожее на рыбу в обмелевшем озерце.
Увидел, как враждебны друг к другу все они,
И в ужас погрузился, [всё это осознав]. (2)

Непрочным мир повсюду [предстал передо мной],
В смятении находились все света направления.
[Сохранную] обитель хотел себе найти,
Незанятого [места] не видел я нигде. (3)

Увидел я враждебных, [достигших] окончания,
Неудовлетворённость меня [вдруг] обуяла.
Увидел дротик я, что трудно столь узреть,
[И прямо] в [самом] сердце [сей дротик] был укрыт. (4)

Коль дротиком ударен,
Ты мечешься повсюду, поскольку сбит с пути.
Но выдернув сей дротик,
Метаться ты не будешь, не будешь и тонуть. (5)

На этом декламируются [виды] тренировок:
Каких бы в этом мире ни было оков,
Не следует себя настраивать на них.
Когда пронзил всецело ты [все] услады чувств,
Начни тренироваться для собственной ниббаны. (6)

Правдивым нужно быть, а дерзким быть не стоит,
Не нужно лицемерить и распри сеять речью.
И злобы не имея, мудрец пересечёт
То зло, [что происходит] от скупости и жажды. (7)

И нужно покорить сонливость, лень и вялость;
С беспечностью компанию ты также не води.
Когда же разум твой настроен на ниббану,
В надменности упорствовать не следует тебе. (8)

Пускай тебя ничто ко лжи не приведёт;
Не должен к форме ты влечения порождать.
И должен самомнение понять ты целиком,
Пускай от безрассудства удержишь ты себя. (9)

Не должен наслаждения ты в старом находить,
И к новому пристрастия не нужно создавать.
Не должен ты печалиться о том, что убывает;
Не должен к тяготению привязываться ты. (10)

Потопом величайшим я жажду называю,
А страстное желание быстринами зову,
[А также] основанием, [а также] принуждением,
[Ведь] чувственности топи так сложно одолеть. (11)

От истины мудрец не станет отклоняться –
Брахман, стоящий твёрдо ногами на земле.
Поскольку [сей мудрец сумел] оставить всё,
Воистину зовётся он умиротворённым. (12)

Действительно, знаток он, освоивший все Веды,
И независим он, ведь Дхамму он познал.
[И в этом самом] мире он праведно живущий,
Ведь страстно не желает он больше ничего. (13)

Сумел он пересечь любые чувств услады,
Ту привязь, что так сложно в мире одолеть.
Отрезал он поток, лишённый всех оков,
Надежд он не лелеет и не грустит теперь. (14)

Так иссуши всё то, что к прошлому клонит,
Впоследствии пускай не будет ничего.
Когда ты не хватаешь [также] в середине,
То сможешь [наконец] в покое пребывать. (15)

И кто не заявляет, [что это всё] "моё" –
Любое, существующее в имени-и-форме,
И о несуществующем печали не имеет,
Тот в мире поражения не может потерпеть. (16)

И тот, кто не считает, [что это всё] "моё",
[В то время как иное принадлежит] "другим",
Не находя хоть что-то, что было бы "моим",
Печали не подвержен при мысли "не моё". (17)

Не груб он и не жаден,
Повсюду одинаков, порывов он лишён –
Коль спросит кто меня о [нём], неколебимом,
То вот что назову я благом [у него]. (18)

Ведь тот, кто понимает, порывов не имеет,
Тот также не имеет любого начинания.
Поскольку побуждения [отныне] сторонится,
То видит безопасность везде он [для себя]. (19)

И о себе мудрец не станет говорить,
Что равен он другим, что хуже [их] иль лучше.
Спокойным [пребывает] и скупости лишён;
И он не принимает, не отвергает он. (20)