Ануруддха сутта: Ануруддха

Содержание
Джханы и брахмавихары
Дэвы мира сияния

Так я слышал. Однажды Благословенный пребывал в Саваттхи, в роще Джеты, в парке Анатхапиндики. И тогда плотник Панчаканга обратился к некоему человеку: «Ну же, почтенный, пойди к достопочтенному Ануруддхе, поклонись ему в ноги от моего имени и скажи: «Уважаемый, плотник Панчаканга кланяется [вам] в ноги и просит: «Уважаемый, пусть достопочтенный Ануруддха с тремя другими [монахами] примет приглашение на завтрашний обед от плотника Панчаканги. И пусть достопочтенный Ануруддха прибудет точно в срок, поскольку плотник Панчаканга очень занят, у него много работы, которую нужно сделать для царя».

«Да, уважаемый» – ответил тот человек и отправился к достопочтенному Ануруддхе. По прибытии, поклонившись ему, он сел рядом и передал послание. Достопочтенный Ануруддха молча согласился.

И когда ночь уже подходила к концу и наступило утро, достопочтенный Ануруддха, одевшись, взял свою чашу и внешнее одеяние и отправился в дом плотника Панчаканги, где сел на подготовленное сиденье. И тогда плотник Панчаканга собственноручно обслужил достопочтенного Ануруддху различными видами превосходной еды. Затем, когда достопочтенный Ануруддха поел и убрал чашу в сторону, плотник Панчаканга выбрал более низкое сиденье, сел рядом и обратился к достопочтенному Ануруддхе:

Джханы и брахмавихары

«Уважаемый, старшие монахи приходили ко мне и говорили: «Домохозяин, развивай безмерное освобождение ума. А некоторые старшие говорили: «Домохозяин, развивай возвышенное освобождение ума». Уважаемый, безмерное освобождение ума и возвышенное освобождение ума – эти состояния отличаются в сути и в названии или же суть одинакова, но только название разное?»

«Объясни так, как видишь это сам, домохозяин. А после тебе это прояснят».

«Уважаемый, я думаю так: безмерное освобождение ума и возвышенное освобождение ума – эти состояния одинаковы в своей сути, но только названия отличаются».

«Домохозяин, безмерное освобождение ума и возвышенное освобождение ума – эти состояния отличаются и в сути и в названии. И вот как следует понимать то, что эти состояния отличаются и в сути и в названии.

Что такое, домохозяин, безмерное освобождение ума? Вот монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, наделённым доброжелательностью... состраданием… сорадованием… невозмутимостью, равно как и вторую сторону, равно как третью, равно как и четвёртую. Вверх, вниз, вокруг и всюду, ко всем, как к самому себе, – он пребывает, охватывая и наполняя весь мир умом, наделённым доброжелательностью... состраданием... сорадованием... невозмутимостью – обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. Это называется безмерным освобождением ума.

И что такое, домохозяин, возвышенное освобождение ума? Вот монах пребывает настроенным на область размером с подножье одного дерева, наполняя [эту область] возвышенным [умом]. Это называется возвышенным освобождением ума. Вот монах пребывает настроенным на область размером с подножия двух деревьев или трёх деревьев, наполняя [эту область] возвышенным [умом]. Это также называется возвышенным освобождением ума. Вот монах пребывает настроенным на область размером с одну деревню, наполняя [эту область] возвышенным [умом]… пребывает настроенным на область размером с две или три деревни… пребывает настроенным на область размером с одно большое царство… пребывает настроенным на область размером с два или три больших царства… пребывает настроенным на область размером с землю, ограниченную океаном, наполняя [эту область] возвышенным [умом]. Это также называется возвышенным освобождением ума.

Вот каким образом, домохозяин, можно понять, как эти состояния отличаются и в сути и в названии.

Дэвы мира сияния

Домохозяин, есть эти четыре вида возникновения существ. Какие четыре? Вот некий человек пребывает настроенным [на некую область] и наполняет [её] ограниченным сиянием [ума]. После распада тела, после смерти, он перерождается среди божеств Ограниченного сияния. Вот некий человек пребывает настроенным [на некую область] и наполняет [её] безграничным сиянием [ума]. После распада тела, после смерти, он перерождается среди божеств Безграничного сияния. Вот некий человек пребывает настроенным [на некую область] и наполняет [её] замутнённым сиянием [ума]. После распада тела, после смерти, он перерождается среди божеств Замутнённого сияния. Вот некий человек пребывает настроенным [на некую область] и наполняет [её] чистым сиянием [ума]. После распада тела, после смерти, он перерождается среди божеств Чистого сияния. Таковы четыре вида возникновения существ.

Бывает так, домохозяин, что эти божества собираются в одном месте. Когда они собрались в одном вместе, можно увидеть разницу в их цвете, но не разницу в их сиянии. Подобно тому, как если бы человек внёс бы в дом несколько масляных ламп, то можно было бы увидеть разницу в пламени ламп, но не разницу в их свечении, точно так же бывает так, что эти божества собираются в одном месте. Когда они собрались в одном вместе, можно увидеть разницу в их цвете, но не разницу в их сиянии.

Бывает так, домохозяин, что эти божества расходятся с того места. Когда они разошлись, можно увидеть разницу в их цвете и разницу в их сиянии. Подобно тому, как если бы человек вынес те несколько масляных ламп из того дома и можно было бы увидеть и разницу в пламени ламп, и разницу в их сиянии, точно так же, когда эти божества расходятся с того места, можно увидеть разницу в их цвете и разницу в их сиянии.

И такие мысли не приходят к этим божествам: «Эта наша [жизнь] постоянна, вечна, бессмертна», но всё же, где бы эти божества ни поселялись, там они находят наслаждение. Подобно тому, как когда мухи летят вслед за коромыслом или за корзиной, мысль не приходит к ним: «Эта наша [жизнь] постоянна, вечна, бессмертна», но всё же там, где эти мухи садятся, там они находят наслаждение, то точно также такие мысли не приходят к этим божествам… но всё же где бы эти божества ни поселялись, там они находят наслаждение.

Когда так было сказано, достопочтенный Абхия Каччана обратился к достопочтенному Ануруддхе: «Хорошо, уважаемый Ануруддха, но всё же я хотел бы ещё кое о чём спросить. Все эти лучезарные [дэвы], это божества Ограниченного сияния, или же некоторые из них – божества Безграничного сияния?»

«В зависимости от фактора, [определяющего перерождение], друг Каччана, некоторые [из них] являются божествами Ограниченного сияния, а некоторые – божествами Безграничного сияния».

«Уважаемый Ануруддха, в чём условие и причина, почему среди тех, кто переродился в одном и том же классе божеств, некоторые из них – божества Ограниченного сияния, а другие – божества Безграничного сияния?»

«Что касается этого, друг Каччана, я задам тебе встречный вопрос. Отвечай так, как посчитаешь нужным. Как ты думаешь, друг Каччана? Когда один монах пребывает настроенным на область размером с подножье одного дерева, наполняя [её] возвышенным [умом], а другой монах пребывает настроенным на область размером с подножья двух или трёх деревьев, наполняя [её] возвышенным [умом] – то какой тип умственного развития более возвышенный?»

«Второй, уважаемый».

«Как ты думаешь, друг Каччана? Когда один монах пребывает настроенным на область размером с подножья двух или трёх деревьев, наполняя [её] возвышенным [умом], а другой монах пребывает настроенным на область размером с одну деревню… размером с одну деревню и размером с две-три деревни… размером с две-три деревни и размером с одно большое царство…размером с одно большое царство и размером с два-три больших царства… размером с два-три больших царства и размером с землю, ограниченную океаном, наполняя [её] возвышенным [умом] – то какой тип умственного развития более возвышенный?»

«Второй, уважаемый».

«Вот в этом условие, в этом причина, друг Каччана, почему среди тех, кто переродился в одном и том же классе божеств, некоторые из них являются божествами Ограниченного сияния, а другие – божествами Безграничного сияния».

«Хорошо, уважаемый Ануруддха, но всё же, я хотел бы ещё кое о чём спросить. Все эти лучезарные [дэвы], это божества Замутнённого сияния, или же некоторые из них – божества Чистого сияния?»

«В зависимости от фактора, [определяющего перерождение], друг Каччана, некоторые [из них] являются божествами Замутнённого сияния, а некоторые – божествами Чистого сияния».

«Уважаемый Ануруддха, в чём условие и причина, почему среди тех, кто переродился в одном и том же классе божеств, некоторые из них – божества Замутнённого сияния, а другие – божества Чистого сияния?»

«Что касается этого, друг Каччана, я приведу пример, поскольку мудрый человек понимает на примере значение сказанного. Представь, как если бы лампа горела за счёт грязного масла и грязного фитиля. Из-за загрязнённости масла и фитиля она бы горела тускло. Точно так же, бывает так, когда монах пребывает настроенным [на некую область] и наполняет [её] замутнённым сиянием [ума]. Его телесная инертность не полностью исчезла, его лень и апатия не полностью устранены, его неугомонность и сожаление не полностью отброшены. Из-за этого он медитирует, скажем так, тускло. После распада тела, после смерти, он перерождается среди божеств Замутнённого сияния.

Представь, как если бы лампа горела за счёт чистого масла и чистого фитиля. Из-за чистоты масла и фитиля она не горела бы тускло. Точно так же, бывает так, когда монах пребывает настроенным [на некую область] и наполняет [её] чистым сиянием [ума]. Его телесная инертность полностью исчезла, его лень и апатия полностью устранены, его неугомонность и сожаление полностью отброшены. Из-за этого он медитирует, скажем так, ярко. После распада тела, после смерти, он перерождается среди божеств Чистого сияния.

В этом условие и причина, почему среди тех, кто переродился в одном и том же классе божеств, некоторые из них – божества Замутнённого сияния, а другие – божества Чистого сияния».

Когда так было сказано, достопочтенный Абхия Каччана обратился к достопочтенному Ануруддхе: «Хорошо, уважаемый Ануруддха. Достопочтенный Ануруддха не говорит: «Так я слышал» или «Так оно должно быть». Вместо этого достопочтенный Ануруддха говорит: «Эти божества таковы, а те божества таковы». Уважаемый, мысль приходит ко мне, что достопочтенный Ануруддха вне всяких сомнений прежде общался с этими божествами, разговаривал с ними, вёл с ними беседы».

«Друг Каччана, ты, конечно же, груб и дерзок в своих словах, но тем не менее я отвечу тебе. Долгое время я общался с этими божествами, разговаривал с ними, вёл с ними беседы».

Когда так было сказано, достопочтенный Абхия Каччана обратился к плотнику Панчаканге: «Благо для тебя, домохозяин, великое благо для тебя, что ты отбросил своё состояние сомнения и получил возможность услышать эту беседу о Дхамме».